Глава 29. Походы по лондонским музеям, по морю к маяку, домики на кораблях, канадская виза. Март-арель 2007.

Начались проблемы с канадской визой. У меня здесь в Лондоне в канадском посольстве забрали документы и молчат, сказали, мы свяжемся. Без паспорта я в Москву вернуться никак не могу, даже билетов не купишь. Вот я и пребываю в томительном ожидании. Тетка, что забрала документы, сказала еще, чтобы я собирала прочие бумаги, например, разрешение от отца на вывоз Саша в Канаду. С папой свои проблемы, он вроде и не отказывается, но делает все в своем стиле. В частности, он только сейчас вспомнил, что паспорт в 45 лет надо менять, а со старым паспортом никаких справок нотариус не дает и подпись не заверяет. Он понес сдавать паспорт, новый сделают не раньше 2 марта и прочее. А я должна здесь сидеть и ждать, чем все это закончится.

 Мы со Скоттом внимательно просмотрели все сведения из интернета, я попросила его помочь, потому что решила, что что-то не понимаю, написано ждать 45 месяцев или даже 52, подумала, может жаргон такой? Может за океаном под месяцем понимают день? Он тоже удивился, но сказал, что понимаю я правильно, хотя это для эмигрантов, а в моем случае мы нашли, что ждать нужно 10 дней. Никаких телефонов для связи не указано, только факс. Скотт сказал, что это обычная практика, чтобы не теребили, или факс дают или телефон платный, и мы составили вежливый вопрос и послали его по факсу. Ответа все равно нет. Наверное, этими факсами там топят камин.

Мне тоже, увы, стукнуло 45 и паспорт просрочен, хотя тут я не виновата, новый делают только в России. Здесь же вообще никаких паспортов нигде не нужно. В крайнем случае, требуют счет за воду или телефон чтобы на конверте был указан домашний адрес – значит, ты здесь проживаешь и все в порядке. Удостоверением личности являются водительские права, которых у меня нет. В Америке так без них совсем нельзя, да и здесь удивляются, как так, взрослый человек, и без машины. Придется когда-нибудь учиться водить машину. Я уже так опозорилась однажды в поле, когда канадские коллеги оставили меня на время одну и пытались уговорить пользоваться их грузовиком без стеснения. Я отнекивалась, что прав нет. Они ответили ничего страшного, здесь полиции нет, никто не спросит. То что я справлюсь с грузовиком (с прицепом) считалось очевидным.

Погода в марте стабильная примерно как зимой - около 10 градусов, часто дождь, но день заметно увеличился. Здесь всегда в конце февраля зацветают косточковые культуры, такие как черешни, абрикосы и алыча, так и сейчас, все бело-розовое от лепестков (вместо снега).

В субботу в пасмурный день мы ездили в Лондон посетить Британский музей, где еще не были. Так всегда, если короткая поездка, туристы сразу бегут в Британский музей, а в Питере в Эрмитаж, а если тут жить, то откладывается на потом. Ввиду скорого отбытия пришлось срочно заполнять брешь. Мне больше всего понравилось африканское искусство, Грецию и Рим я видела в Москве и Питере, а хороший Египет в Берлине, Африка же редко где выставляется. Сашу впечатлил Египет. Куда бы мы ни шли, мы запутывались в залах и переходах и возвращались к Египту, причем на любом этаже. В центре музея имеется круглый зал с библиотекой, где Ленин и Маркс сочиняли свои бессмертные труды. Там же имеются их портреты под рубрикой исторические злодеи, которые работали в этой библиотеке.

После музея мы пошли к моим лондонским знакомым, Свете и Максу, у которых недавно родилась дочка. С гордостью глядя на дочку Макс сказал: Скоро вырастет и будет носить колготки и тогда у меня не будет проблем в поле. После чего, ловя мой удивленный взгляд, рассказал следующую историю. Макс мой коллега, работает в музее естественной истории куратором жуков. Они часто ездят за новыми коллекциями в тропические страны. Там они ловят жуков на свет или на приманку, а приманкой служит тухлое мясо, помещенное в женские колготки и подвешенное на дерево. Жук, привлеченный приятным для него запахом, залезает в колготки, и ему там нравится, имеются пища и укрытие, поэтому он там и сидит, пока его не возьмут коварные энтомологи. Так вот, они приехали в Боливию и отправились по магазинам, чтобы купить колготки, а их там никто не носит, потому что жарко. Возникла проблема, они никак не могли объяснить продавцам, что такое колготки, а нашли их только в китайском сексшопе по большой цене. Теперь Макс решил собирать колготки по знакомым в Лондоне, чтобы иметь запас и очень рад, что у него дома скоро будет дополнительный источник.

В воскресенье мы пошли с группой. Обещали временами дождь, так и было, весь день, то дождь, то солнце, и все часто останавливались снимать или одевать плащи. Рамблеры уже знают, что мы скоро уезжаем и спрашивают когда, а я не знаю, и приходится каждому объяснять про канадское посольство. Многие были в Канаде и соглашаются с тем, что это очень хорошая страна. А я уже не уверена, что туда попаду.

Проходя мимо поля по лесу, мы услышали какой-то странный мелодичный птичий гомон, довольно громкий, отдаленно напоминающий кряканье. Я заглянула на поле и увидела большую стаю крупных птиц, которые быстро бегали по траве, обычно так бегают фазаны, но эти были намного толще и кричали иначе. Я сфотографировала птичек с зумом и дома разглядела, что это цесарки. Странно только, что поле было не огорожено, и цесарки паслись, можно сказать, на воле.

Из-за дождей почва сильно раскисла, все оказались по колено залеплены грязью. Самый грязный участок это коровье поле. Лидер попросил перед входом на пастбище собраться группой и идти компактно, чтобы держать оборону. Он вспомнил, как нас однажды преследовали коровы, и мы прыгали через забор. На сей раз, коровы, однако вели себя прилично, только телята носились перед группой как собаки, отчего их родители тоже смотрели на нас подозрительно. Некоторые коровы принадлежали рыжей лохматой шотландской породе, наверное, фермер пытался их скрещивать, и телята получились тоже довольно лохматые, хотя и не рыжие, и очень шустрые.

Первый раз за все время прогулок в этой части Англии, я увидела настоящий еловый лес. Он был, конечно, не совсем привычного вида, весь в ежевике, тем не менее елки, а не пихты или тсуги, как обычно. После недавнего урагана образовался сильный бурелом. Еловый участок встретился только один, в основном шли по буковому лесу, где вся почва усеяна колючими орешками. Ехали обратно на машине мы при солнце, но на последних минутах хлынул дождь, мы немного его переждали под навесом в Стайнсе, когда приехали, и как только дождь притих, сели на велосипеды. Потом дождь только усиливался, пока снова не превратился в ливень, около дома промокли насквозь.

В нормальный день при таком дожде лучше всего сесть на поезд, но именно в эти входные у нас опять устроили ремонтные работы и пустили замещающий автобус, а туда с велосипедом не залезть. Дома можно только фильмы смотреть через компьютер, так как телевизор мы уже увезли в Москву, книжки я почти все раздала или тоже отправила в Москву.

Потом мы гуляли одни. Я наметила большой велосипедный маршрут вдоль моря, но прогноз был плохой, оба дня дождливые. Утром в субботу посмотрела в окно – действительно, сильный дождь. Поменяла планы, чтобы ехать поближе и сидеть под деревом с костром, на велосипеде под дождем не катит. Поехали на Темзу за Рединг, где имеется укромное местечко среди деревьев под скалой, скрытое от постороннего взгляда и с кострищами. Мы там уже несколько раз сидели. Пока ехали, дождь кончился, в середине дня даже солнышко стало проглядывать, вечером, правда, снова стало моросить, но не сильно, могли бы и на море съездить. На неделе выпал снег, примерно 5 сантиметров, аэропорты не работали и мы наслаждались тишиной, а то Хитроу рядом, и самолеты сильно шумят. У Саши в школе занятия практически были сорваны, все играли в снежки. В нашем колледже рядами выстроились снеговики, это студенты вместо занятий ловили момент. К вечеру снег остался только на газонах в тенистых местах.

Мы попили чай у костра, и я решила почистить свою закопченную чайную бутылку. Я кипячу воду в специальной толстостенной алюминиевой бутылке, в ней можно и воду носить, и кипятить. Копоть в огне сгорала, обнажая чистую белую поверхность, приятно посмотреть. Вдруг что-то произошло, критическая температура миновала, и бутылка стала стремительно плавиться. Вместо нее я потом подобрала красивый белый слиток, похожий на серебряный самородок.

В воскресенье погода повторилась. Утром сильный дождь, мы решили ехать в бассейн кататься с горок. Пока доехали, небо очистилось. В бассейне полно народу, особенно детей, все кричат. Я решилась напоследок опробовать самую быструю горку, она в виде узкой трубы, только лежа ехать. Сперва я думала, что горка меня не выдержит, но посмотрев на весьма толстого мужика, который стоял передо мной в очереди, поняла, что я по сравнению с ним дюймовочка. Я заполнила собой большую часть трубы, так что вода лилась через меня и трудно было сделать глоток воздуха, хорошо, что спуск стремительный и можно было продержаться не дыша. Маленьким детям оно легче.

Дождь снова пошел только на обратном пути, мы еще успели сходить в лес и там пообедать с костром в корыте, воду пришлось кипятить в кружке.

В конце марта стало ясно, что процесс получения визы затягивается. Дуэнь нашел деньги по договору, чтобы перевести мне их сюда в Эгам, пока я жду ответа. А Скотт договорился, чтобы университет оставил меня на прель на одну десятых ставки, чтобы иметь право ходить на работу и пользоваться ее благами. Например, я стала отсылать некоторые научные книги почтой в Канаду.

Погода стоит переменчивая. Сегодня, например, когда я сижу на работе, замечательный солнечный день. Примерно такой был и в субботу, за исключением нескольких мелких дождливых тучек, а вот в воскресенье лило целый день.

Мы поехали в субботу на велосипедах вдоль Базингсток канала от городка Хук (в переводе крючок) до станции, где в прошлом году закончили маршрут Аш Вейл (долина ясеня), таким образом, около канальный маршрут удлинился. Мы его почти весь уже проехали. Вдоль канала проложена велосипедная тропа, от дождей местами довольно грязная. Всю предыдущую неделю шли дожди, поэтому грязи на тропе прибавилось. От Хука до канала надо было добираться километра три-четыре, я наметила маршрут, избегая крупных дорог и частично по тропам. Насчет троп никогда не угадаешь, подходит она для велосипеда или нет, тропа может быть и асфальтовой дорожкой, или следами ботинок через мокрое пастбище. Нам не повезло, достался именно второй вариант, да еще со множеством узких ворот и перелазов. У меня до сих пор плечи болят от поднятия тяжестей, каковым является велосипед, когда его перекидываешь через забор. Мы были в кроссовках, потому что на велосипеде, они очень быстро на таких тропах промокли и покрылись корочкой глины с навозом.

Когда выбрались на канал, дальше уже покатило нормально, после пастбищ лужи на дороге казались мелким препятствием, хотя в одной Саша чуть не застрял. Данный участок оказался достаточно лесистым, но даже и по поселкам по тропе у воды ехать неплохо. На обед пришлось снова форсировать забор, чтобы зайти в лес. Я там устроила маленький костерок, и мы переждали под соснами небольшой дождик, кругом были лужи как в подмосковье после таяния снега, еле сухое место нашли.

В воскресенье я хотела пойти с рамблерами. Мы до места встречи в Стайнс всегда добираемся на велосипеде, потому что в воскресенье поездов мало и автобусы тоже редко ходят, на велосипеде быстрее всего. Я села на велосипед и обнаружила, что на задней шине прокол. Так что мы туда не пошли. День начинался пасмурный, и, пока возились с велосипедом, начало накрапывать. Решили идти жечь костер на костровое место в ближнем лесу, куда ехать пару остановок на электричке. В прошлый раз там уже стояла лужа вплотную к кострищу, и я пока шла, все думала: затопило или не затопило. Почти затопило. Кострище оказалось полностью в воде, но небольшой пятачок в кустах оставался сухим, там мы и расположились, я перетащила из лужи камни повыше, сделала костер так, чтобы казалось, что он там давно существует (чтобы если поймают отпираться). Рядом натянула тент. Сидели на своем сухом пятачке как на острове, кругом лужи, и видно, как по ним хлещет дождь.

Лужи на глазах увеличивались в размере, вода потихоньку подбиралась к новому кострищу. Между прочим, в сентябре на том же месте мне приходилось за водой далеко ходить. Плохо только, что дым от костра из-за большой влажности воздуха растекался по лесу и стоял как туманное облако, чем мог нас выдать. Дождь так и не кончился, немного затих под вечер, и потом еще шел всю ночь.

На работе занималась странным занятием. Моему сослуживцу, который сам пишет книгу про Антарктику, прислали русскую книгу об Антарктике, из которой он должен извлечь советский взгляд на историю. Книга написана в 1985 году в советском стиле. Меня попросили помочь разобраться, так как кроме меня на факультете никто русским не владеет. Коллегу особо заинтересовала глава «особенности современного капитализма и освоение Антарктики». Я пыталась ему доказать, что написало идеологически, но он с энтузиазмом воскликнул, что это как раз то, что он хочет понять. Пришлось вспомнить давно забытые термины про капитализм, социализм, производительные силы и прочее, включая цитаты Маркса и Ленина. Перевела несколько страниц этого бреда, где доказывается, что капстраны изучают Антарктику только для наживы, а соцстраны из интереса.

Мы все знаем, что в каждой книге полагалась специальная глава, где бы доказывались преимущества коммунистической идеологии. Впрочем, другие главы написаны прилично. Например, мне понравились выводы о методах подбора участников в экспедиции. Работоспособность людей в Антарктике зависит больше не от скверной погоды, а от длительного пребывания в замкнутом пространстве и маленьком замкнутом коллективе. Антарктическим группам резко противопоказаны энергичные волевые люди, которые умеют подчинять окружающих. Начальство должно быть мягким, хоть и уважаемым. Подчиненные должны быть ответственными и самодостаточными. Главное свойство для всех - бесконфликтность, нет ничего опаснее, любителя качать права. Совсем не те приоритеты, что в обычном обществе, где сильно выигрывают агрессивные особи. Так вот, новый русский в Антарктике пропадет, в одиночку здесь не выжить, а коллектив с такой личностью обречен на потерю работоспособности и опять же вымирание.

В эту субботу мы выполнили намеченный ранее маршрут вдоль моря на велосипедах. Погода стояла благоприятная, тепло, почти безветренно и временами солнечно. Мы поехали от Брайтона на запад, здесь вдоль моря проходит железнодорожная ветка и в любом месте можно прервать маршрут. Места низкие, море практически всегда на виду (на восток от Брайтона море под высокой скалой), и практически везде есть хорошая велодорожка или набережная. Только в паре мест нам пришлось ехать по оживленной дороге среди машин. На обед мы сделали чай на примусе, так как ни леса, ни дров в окрестностях нет.

Путь прерывался обширным морским заливом. Это было, как обычно, устье реки длинное и узкое, подверженное приливам. Устье разлилось параллельно морю двумя рукавами. С одной стороны его перегородили шлюзом и сделали порт, там мы и перешли, с другой стороны залив остался в естественном исполнении, с лодками и грязными берегами.

У берега наблюдалось нечто вроде кладбища кораблей. При ближайшем рассмотрении это оказалось жилым кварталом. В кораблях жили люди, имелись сарайчики, горшки с цветами, велосипеды и почтовые ящики. Один почтовый ящик был сделан из старой микроволновки. Вообще, жилища сильно попахивали вольным хиппарским духом. На одном корабле взгромоздился автобус, на другом легковушка, все разрисованные, в абстрактных скульптурах, а самое главное, общая запущенность. Почва под жилищами представляет собой прибрежную грязь без растительности, все истоптано, похоже, что земля периодически затапливается приливом. Впрочем, жители внутрь обычно проникают через мостки. Мы прошлись по деревянному настилу вдоль всей этой, так сказать улицы, я бессовестно фотографировала чужой быт. Первый раз вижу здесь такую экзотику.

После двух часов дня начинается отлив. В 4 он достигает максимума. В это время мы с Сашей решились на эксперимент - проехаться по осушенному морскому дну, благо что здесь оно песчаное. Тем более наши велосипеды все равно придется скоро оставлять, не жалко. Песок здесь был не зыбучим, хорошо держал, едешь, как по асфальту, только волновая рябь мешается, и ручейки морской воды, текущие, соответственно отливу, от берега к морю. Мешались еще следы человеческой деятельности, по всему пляжу мужики копали вилами песок в поисках червей для рыбной ловли и оставляли за собой замаскированные ямки, как ловушки для колес. Они скоро заплывали водой и жидким песком, отчего становились не видны. Велосипеды после прогулки по отливу были все залеплены песком.

Возвращались частично в некомфортных условиях. В начале еще нормально, народу в поезде было немного, и мы устроили велосипеды на специальном месте для инвалидов. Потом около Брайтона вагон стремительно заполнился. Народ был преимущественно мужского пола и не очень трезвый. Сразу подумала про футбол. Еще хуже пришлось на пересадке. Тут уж мы не имели преимущества ранее вошедших, лезли в поезд в толпе, инвалидного места велосипедам не досталось, отчего мы встали в проходе так, что песок с велосипедов сыпался на сидячих пассажиров. Мы со своими грязными велосипедами сильно мешали входу и выходу.

Мы с Сашей переговаривались по-русски, рядом разговаривали по-польски и по-китайски. Стоявший около нас нетрезвый джентльмен в пиджаке с галстуком, и листовкой ричмондского футбольного клуба в руках, вежливо спросил нас, говорим ли мы по-английски. Я ответила да. Тогда он спросил меня, правильно ли он едет в себе домой в Стайнс. Я следила за дорогой и высадила его в Стайнсе. Потом я узнала, что был матч в Саусамптоне, это тоже на южном побережье, вот народ и набился в поезда.

В воскресенье погода немного испортилась, стало пасмурно, но без дождя. Ходили с группой рамблеров по холмам, где выращивают английский виноград. Там был также винный магазин местных сортов, но мне показалось дороговато. На обед мы с Сашей развели примус и сделали чай, но времени не хватает, имеется только час, а примус у нас слабенький, греет медленно, кипятит одну кружку за 15 минут.

Учили руководителя похода говорить по-русски. Он спросил, как будет по-русски «закройте ворота» и произнес это правильно, стал кричать последнему про ворота по-русски. Тогда я сказала, что знаю слово, которое он точно не произнесет - цыпленок. Мужик долго пытался, никак, может сказать только сипленок, ни «ц» ни «ы» не произносит. Я знала, что он не справится, потому что ставила до того эксперименты на других англичанах.

Видели большой забег по пересеченной местности. Он был официально организован, несколько сотен участников разного пола и возраста, в том числе бежал парень с протезом вместо ноги, причем неплохо, в числе передовой группы. В месте пересечения беговой трассы с дорогой стояли дежурные и пропускали машины только в перерывах между бегунами.

Я получила наконец-то письмо из канадского посольства, лучше, чем ничего, но и не совсем здорово. Мне предлагается предоставить официальное свидетельство, что я с мужем вместе не живу. Мы, однако, не разведены, и я написала, что мы «сепарированы», в анкете есть такая графа. В России понятия сепарация для супругов не существует, хотя в суде принимается во внимание при разделе имущества, что какое-то время пара не вела совместного хозяйства. Здесь же есть развод, а есть нечто похожее – сепарация, и она является официальным статусом (чего я не знала) с документом. Документ этот очень дорогой и его должны подписывать оба партнера, что они, дескать, не хотят жить вместе, но и до развода еще не дозрели, или не могут по религиозным причинам. В документе там оговорены права и обязанности, раздел имущества, с кем остаются дети и прочее, практически как при разводе. Ну, мы, во первых, не англичане и у нас свои законы, во вторых, подпись моего супруга дело проблематичное, как я его отсюда отловлю.

Я озаботилась новой проблемой, сидела пару дней в интернете вместо работы и звонила знакомым для консультаций. Никто толком ничего сказать не может, где такую справку брать, неизвестно. Один посоветовал обратиться в полицию, другой в наше посольство, третий в местный орган управления. Собрала три письма свидетелей, от лондонской русской подруги, которая и моего мужа знает, от соседа по дому, и от одного из рамблеров, что они моего мужа здесь никогда не видели.

Потом, делать нечего, пошла к юристу, что весьма здесь дорого. Вытащила письма свидетелей, договор о найме дома, где мы фигурируем с соседом (взяла с него расписку, что он не есть мой партнер) и объяснила проблему. Юрист попросил показать паспорт, а он у меня в канадском посольстве. Но ничего, местный юрист оказался более покладистым человеком, удовлетворился русским паспортом (который на самом деле просрочен и даже в России уже не действителен) и справкой из полиции, что я здесь зарегистрирована. Обещал подумать и чтобы я приходила завтра.

 В пятницу на прошлой неделе я ездила в Оксфорд встретиться с немецкими коллегами ботаниками которые прибыли на совещание. Вернее, полностью немецкий коллега только один - Франк, а второй парень, Андрей, русский, получивший после 8 лет проживания в Германии немецкое гражданство. Именно Андрей был инициатором моей английской эпопеи, он увидел объявление три года назад и сообщил мне.

Мы договорились встретиться около колледжа Иисуса. С таким названием в интернете адрес найти трудновато, вылезает множество ссылок, но на комбинацию Иисус и Оксфорд гугл откликнулся, и карту я нашла. День был холодный, серый, коллеги, прибывшие из Потсдама, где сейчас 18 градусов, мерзли, особенно Франк, который стоял в теплой куртке, шапке, закутавшись в мощный шарф. Нам надо было поработать над статьей, а у них день отъезда и их выселили из гостиницы. Зашли в церковь и посидели там в тепле со своими бумагами.

В субботу поехали с Сашей на велосипедах осваивать участок Темзы, еще нами не пройденный, кусок на участке между Итоном и Редингом. Опять очень холодно, сильный ветер, иногда даже трудно против него ехать. В хорошую погоду маршрут был бы хорош, вдоль реки с красивыми замками по берегам, но сейчас мысли были заняты только тем, как бы погреться. У нас даже руки на руле замерзли, по ощущениям было холоднее, чем зимой, хотя температура около 7 градусов. Фотографировать в такую серую погоду тоже ничего эффектного не получишь.

Мы заехали в крупный населенный пункт Минехеад и решили пройтись там по магазинам чтобы погреться. Долго искали торговый центр города, город оказался неуютный, со смесью старых и новых домов и даже многоэтажными зданиями, что даже в Лондоне редкость, кругом строительство и шумные дороги.

Хотели проехать вдоль местной речушки по тропе, а ее залило водой. Побродили по крытому торговому центру, ничего путного не купив, зато руки согрелись. Когда вернулись к реке, ветер немного притих. Нашли на берегу местечко у воды под деревьями, но рядом с тропой, и сели там обедать. Для костра здесь было слишком людно, поэтому я ограничилась сожжением сухого спирта в банке из-под пепси-колы, чтобы руки погреть.

 Как только мы расположились, тут же с другого берега приплыли лебеди и утки, в том числе парочка красивых мандаринок, и так и крутились рядом как собачки. Конечно, Саша скормил им тот хлеб, что взяли из дома, мы соблазнились на свежий хлеб, когда бродили по магазинам, что было единственным результатом долгого и трудного похода в город.

Лебеди трогательно заглядывали на берег с воды, хотя там был небольшой уступ, длина шеи им позволяла. Когда у нас хлеб кончился, лебеди стали общипывать с берега лопухи. Неожиданно сзади появилась собака, явно нацелившись на нашу скатерть. Собака принадлежала супругам с ребенком в коляске. Хозяйка закричала: «здесь едят!», хозяин сразу понял, в чем дело, и оперативно оттащил собаку от банана, который та уже приготовилась сцапать. Они извинились и объяснили, что их собака неравнодушна к любой пище. Собака была той же породы, что однажды стащила у нас бутерброд.

В воскресенье я приготовилась идти с рамблерами. Мы встали по будильнику, собрались, сели на велосипеды, приехали в Стайнс, и никого там не застали. Не сразу мне пришло в голову, что поменяли время на летнее, и все уже уехали (телевизор то в Москве). Пришлось садиться на поезд и ехать в знакомый лес на станцию Мартинс Херон, где мы жжем в лесу костер. Так как в прошлый раз место было затоплено, мы нашли новую полянку, скрытую в кустах рододендрона. Чтобы туда попасть, пришлось преодолевать две канавы с водой и густые кусты. Зато нас совсем не было видно. Погода наладилась, иногда проглядывало солнце, стало теплеть, ветер слабый. Жалко, что я прошляпила время, но, с другой стороны, мы за субботу порядочно устали. Валялись на траве у костра, в результате потом сняла с себя клеща. В конце марта рановато для клещей, тем не менее, вылез первопроходец.

В апреле я получила канадскую визу, вызволила загранпаспорт и успела съездить на две недели в Москву, чтобы получить новый русский паспорт. Он меня уже давно ждал в паспортном столе. Саша оставался дома один.

В апреле мы ездили только в однодневные поездки. В один из прохладных дней мы поехали в достаточно дальний маршрут – в прибрежный город Чичестер, который находится недалеко от Саусамптона. Походили по достаточно приятному историческому городу, где имелись остатки римской стены и красивый собор. Там было уже тепло, много цветов, на улице выступал самодеятельный ансамбль с тарелками и барабанами, звук которого был слышен даже внутри толстостенного собора. Чичестерский собор украшен водосточными трубами, в основании которых прилеплены головы, изображающие ученых мужей. Потом мы решили посмотреть на море и прошлись вдоль топкого залива, где яхты стояли на отливной полужидкой суше, задержались на шлюзе у входа в бухту, куда непрерывной цепочкой возвращались яхты с моря по узкому каналу глубокой воды, и стали возвращаться на вокзал другой дорогой, вдоль заболоченной речушки или канала. Видели там лебедя на огромном гнезде.

Потом мы ходили в виндзорский парк и любовались напоследок на цветущие рододендроны и магнолии, ездили в последний раз на море в Брайтон, где прокатились по пляжной железной дороге. В Брайтоне видели лебедей, которые строят гнезда из просыпанной кем-то соломы у морского залива под скалой прямо в городе.

Последняя поездка была в Лондон. Мы срочно досматривали лондонские памятные места, которые все туристы знают, а мы за три года так и не добрались. Посетили Гринвич, где в толпе туристов сфотографировались на нулевом меридиане. Потом прошлись по подземному переходу через Темзу, где темновато и страшновато, и очень глубоко спускаться, а на другой стороне реки погуляли в современном районе на месте доков под названием Канада плейс. Там построены редкие в Лондоне современные небоскребы, все из тонированного стекла, кругом вода, над протоками бывших доков ездят современные поезда.

В Брайтоне Саша спросил меня, можно ли ему искупаться. Я ответила, пожалуйста, думая, что вода холодная и в море он не полезет. Но ребенок в море полез, отчего схватил небольшую простуду как раз перед трансатлантическим перелетом.

Я приобрела редкие билеты  в один конец авиакомпании Зум. Самолет очень удачно летел в Эдмонтон из Лондона без пересадок. Проводить на вокзал взялась Рита. Я сказала, что лучше, если мы поедем не на машине, а на поезде, так надежнее. Летели мы из Гатвика.

Всю ночь перед отлетом пришлось собираться, мучительно решая, что брать с собой в составе разрешенных 20 кг, а с чем расставаться. Вскоре после моего отлета в Англию приезжал Шер, мы договорились, что он остановится в моем опустевшем жилище. Поэтому я и собиралась в последний день, не раздавая вещи заранее, я не знала, что понадобится самому Шеру, а что он сам раздаст знакомым или оставит соседу. Но план оказался не очень удачным, Шер потом мне выговорил за массу оставленных ему вещей, ему не понравилось, что я не очистила квартиру за собой целиком, как это положено. Но тогда ему было бы не на чем спать. Несколько раз еще мы общались по телефону из Канады, начальник спрашивал моих инструкций, что кому раздавать и очень мучился, хотя наш сосед охотно согласился забрать все излишки себе. Мы оставляли велосипеды (их забрал Скотт для сына), компьютер (его тоже забрал Скотт), мебель (осталась соседу), книги (разобрали студенты колледжа), посуду, постельное белье. Все это было бы нам нужно и в Канаде, но всего не увезти. Носильные вещи я накануне отнесла в секонд хенд. Ночью, как в шпионских фильмах, на примусе во дворе я сжигала все письма с личной информацией. Каждую бумажку пришлось взять в руки, проверить, посмотреть, нужна ли она в Канаде (например, банковские отчеты). Это было очень утомительное занятие, бумаг за три года накопилось много, а разобрать их, руки все не доходили. Если бы не самолет, проще все было упаковать, и в таком виде, вместе со спамом и старыми билетами, перевезти.

Утром к нам заехала Рита. Ее помощь оказалась очень кстати, мы были обременены грузом, после бессонной ночи, ничего не соображали. Рите понравилось ехать на поезде, обычно она по Англии передвигалась на машине, а здесь спокойно, с одной простой пересадкой, мы доехали от дома до аэропорта, где не имели никаких проблем с парковкой.